Крито-микенский период (III—II тыс. до н. э.);
Полисный период (XI—IV до н. э.);
Гомеровский (предполисный) период, «тёмные века» (XI—IX до н. э.):
Ключевые идеи: Исконные обычаи, охраняемые самими богами. Личные достоинства и заслуги перед обществом были главным правом на влияние и значение в государстве.
Характеристика,направления: общественное мнение, сила публичного слова, наличность ораторов; фетишизм; анимизм
Авторы и произведения:Устное народное творчество. Мифология. «гомеровские» поэмы «Илиада» и «Одиссея» (Х-IX в. до н.э.)
суббота, 19 декабря 2009 г.
пятница, 18 декабря 2009 г.
Европейские литературные эпохи (1)
Хочу представить в сжатом виде европейские литературные эпохи: ключевые идеи, их характеристика, направления, а также авторы-представители эпох и их произведения.
Периодизация составлена на материале: 1) Википедия; 2) Стадников Г.В. Зарубежная литература. Эпоха Средних веков. Эпоха Возрождения (IV век – XVII века) / http://www.rchgi.spb.ru/obsh/lit_sr.html; 3) Аникст А. История английской литературы. Москва: Гос.уч-пед. изд-во Мин-ства Просвещения РСФСР, 1956, 483 стр.4) http://feb-web.ru/feb/litenc/encyclop/le1/le1-1811.htm; 5) Лосев А.Ф., Античная литература - М: ЧеРо, 2005. Под редакцией проф. Тахо-Годи. Издание седьмое; 6) http://ancientrome.ru/religia/greece/greek-mythology.htm
Дофессалийский период (доолимпийский)
Ключевые идеи: Процесс жизни воспринимается древним человеком в беспорядочно нагроможденном виде. Поэтому человек не только делает все материальным и физическим, живым, а иной раз даже одушевленным и разумным, но все окружающее он мыслит слепым, то есть движимым какими-то непонятными силами. В результате этого принципом оформления всех вещей и явлений является для первобытного сознания принцип беспорядочности, несоразмерности, диспропорции и дисгармонии, доходящих до прямого уродства и ужаса. Мир и природа представляют для первобытного человека некое живое и одушевленное физическое тело. А так как первобытный человек видит перед собой только Землю с составляющими ее предметами и Небо, то Земля (греч. chthon), живая, одушевленная, все из себя производящая и все собой питающая, включая и Небо, которое она тоже из себя здесь рождает, есть основа мифологии эпохи матриархата. Эта древнейшая мифология и называется атонической. Как женщина является на данной ступени главой рода, матерью, кормилицей и воспитательницей, так и Земля является здесь источником и лоном всего мира, богов, демонов, людей.
Характеристика, направления: матриархат; период собирательско-охотничьего хозяйства и начальных ступеней производящего хозяйства.
Авторы и произведения: хтоническая мифология.
Литература о мифах и мифы на сайтах:
http://greekroman.ru/greekmyth.htm
http://chronarda.ru/phoebus/library/taho-godi.php
http://www.godsbay.ru/antique/index.html
суббота, 5 декабря 2009 г.
Патрик Зюскинд. «Парфюмер. История одного убийцы» («Азбука Классика»: Санкт Петербург, 2002).
Книгу Вы можете прочесть на странице:
Роман произвел на меня особое впечатление. Возникло несколько идей после размышления над ним.
Герой романа – Жан-Батист Гренуй – родился в самом вонючем грязном уголке Франции – в городе Париже. Лишенный понятий морали и совести, также как и запаха собственного тела, он наделен особой способностью воспринимать запахи, недоступные обычному человеческому обонянию. Парижане не чувствуют зловония своих кварталов, также как и зловония собственных тел, которые очевидны для Гренуя. Жители города помешаны на изысканных ароматах, и Гренуй, благодаря этому, совершенствуется в своих уникальных способностях, создавая те или иные ароматы. Ублюдок и нелюдь Гренуй намерен бросить вызов обществу, стать «королем» ароматов, одурманить глупые головы людей и подчинить их своей власти. Он достигает своего замысла в финале романа, перед своей несостоявшейся казнью. Люди, одурманенные присвоенным Гренуем ароматом убитых им прекрасных девушек, бьются в экстазе. Не внешность, а присвоенный аромат, делает Гренуя самым привлекательным мужчиной.
Путь Гренуя – это путь раба, втайне мечтающего стать тираном, тая ненависть и злобу на людей, выжидая подходящего момента, чтобы, как клоп, вонзиться в кожу человека и напиться его крови. Гренуй является отражением обратной низменной стороны людей, их аморальности, безбожия, скрываемой под маской искусственных ароматов, силу воздействия которых открыл для себя Гренуй. Более того, он добыл самый настоящий естественный аромат из плоти убитых им девушек. Невинные девственницы, по-моему, символизируют моральную чистоту, непорочность. Именно этот аромат заставляет людей сорвать их эфирные ароматизированные, пропитанные понятием морали и благопристойности, маски, и показать их «вонючую» безбожную сущность в финале романа. Аромат – это псевдо-мораль, которой прикрывают люди свою аморальную человеческую плоть, отдающую потом, старым сыром, кошачьим дерьмом, луковым соком.
Жан-Батист Гренуй появился из человеческой аморальности, безбожия, вони и весь его путь сопровождает эта вонь: за всю жизнь он не встретил ни одного доброго, любящего, заботливого сердца. Окружавшие его люди также уродливы и убоги как он сам.
Также как и в чеховских рассказах, Зюскинду удается через комический гротеск, доводя образы и ситуации до абсурдности, раскрыть отдельные характеры, которые типичны для целых слоев общества:
«Мадам Гайар, хотя ей еще не было и тридцати лет, уже прожила свою жизнь. Внешность ее соответствовала ее действительному возрасту, но одновременно она выглядела вдвое, втрое, в сто раз старше, она выглядела как мумия девушки; но внутренне она давно была мертва. В детстве отец ударил ее кочергой по лбу, прямо над переносицей, и с тех пор она потеряла обоняние, и всякое ощущение человеческого тепла, и человеческого холода, и вообще всякие сильные чувства. Одним этим ударом в ней были убиты и нежность, и отвращение, и радость, и отчаяние. Позже совокупляясь с мужчиной и рожая своих детей, она точно так же не испытывала ничего, ровно ничего. Не печалилась о тех, которые у нее умирали, и не радовалась тем, которые у нее остались. Когда муж избивал ее, она не вздрагивала, и она не испытала облегчения когда он умер от холеры в Отель‑Дьё. Единственные два известных ей ощущения были едва заметное помрачнение души, когда приближалась ежемесячная мигрень, и едва заметное просветление души, когда мигрень проходила. И больше ничего не чувствовала эта умершая заживо женщина» (стр. 8)
Гренуй, свидетельствует автор, становится в один ряд с такими порождениями французского общества 18-го столетия как де Сад (от его имени происходит понятие «садизм»), Сен‑Жюст (идеолог террора), Фуше (принадлежал к духовному ордену, но постоянно глумился над религией), Бонапарт (см. Википедия).
Книга немецкого писателя увлекательна, читается на одном дыхании, и, кажется, вся пропитана запахами, в мир которых погружаешься вместе с героем романа.
Путь Гренуя – это путь раба, втайне мечтающего стать тираном, тая ненависть и злобу на людей, выжидая подходящего момента, чтобы, как клоп, вонзиться в кожу человека и напиться его крови. Гренуй является отражением обратной низменной стороны людей, их аморальности, безбожия, скрываемой под маской искусственных ароматов, силу воздействия которых открыл для себя Гренуй. Более того, он добыл самый настоящий естественный аромат из плоти убитых им девушек. Невинные девственницы, по-моему, символизируют моральную чистоту, непорочность. Именно этот аромат заставляет людей сорвать их эфирные ароматизированные, пропитанные понятием морали и благопристойности, маски, и показать их «вонючую» безбожную сущность в финале романа. Аромат – это псевдо-мораль, которой прикрывают люди свою аморальную человеческую плоть, отдающую потом, старым сыром, кошачьим дерьмом, луковым соком.
Жан-Батист Гренуй появился из человеческой аморальности, безбожия, вони и весь его путь сопровождает эта вонь: за всю жизнь он не встретил ни одного доброго, любящего, заботливого сердца. Окружавшие его люди также уродливы и убоги как он сам.
Также как и в чеховских рассказах, Зюскинду удается через комический гротеск, доводя образы и ситуации до абсурдности, раскрыть отдельные характеры, которые типичны для целых слоев общества:
«Мадам Гайар, хотя ей еще не было и тридцати лет, уже прожила свою жизнь. Внешность ее соответствовала ее действительному возрасту, но одновременно она выглядела вдвое, втрое, в сто раз старше, она выглядела как мумия девушки; но внутренне она давно была мертва. В детстве отец ударил ее кочергой по лбу, прямо над переносицей, и с тех пор она потеряла обоняние, и всякое ощущение человеческого тепла, и человеческого холода, и вообще всякие сильные чувства. Одним этим ударом в ней были убиты и нежность, и отвращение, и радость, и отчаяние. Позже совокупляясь с мужчиной и рожая своих детей, она точно так же не испытывала ничего, ровно ничего. Не печалилась о тех, которые у нее умирали, и не радовалась тем, которые у нее остались. Когда муж избивал ее, она не вздрагивала, и она не испытала облегчения когда он умер от холеры в Отель‑Дьё. Единственные два известных ей ощущения были едва заметное помрачнение души, когда приближалась ежемесячная мигрень, и едва заметное просветление души, когда мигрень проходила. И больше ничего не чувствовала эта умершая заживо женщина» (стр. 8)
Гренуй, свидетельствует автор, становится в один ряд с такими порождениями французского общества 18-го столетия как де Сад (от его имени происходит понятие «садизм»), Сен‑Жюст (идеолог террора), Фуше (принадлежал к духовному ордену, но постоянно глумился над религией), Бонапарт (см. Википедия).
Книга немецкого писателя увлекательна, читается на одном дыхании, и, кажется, вся пропитана запахами, в мир которых погружаешься вместе с героем романа.
четверг, 3 декабря 2009 г.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)